И вот он уже хохочет, как Дьявол, и отдаёт приказ о расправе не только над изменником Ибн-Иемином, шпионами, выдающими себя за священнослужителей, но и над больными женщиной и ребёнком, идущими на поклонение в Кербалу.

Высшее зло в лице Дьявола наблюдает за повседневно и повсеместно совершающимся на Земле злом. В отличие от гётевского Мефистофеля, который даже пожалел род людской:

... там беспросветный мрак,
И человеку бедному так худо,
Что даже я щажу его покуда,

- Иблис разоблачает зло в людях, постоянно искушая их оружием, сулящим власть, золотом - кумиром человечества, всепоглощающей страстью к красивой женщине:

Сонмы1 дурных человечьих страстей
Дьявол направит по воле своей.

И вот уже два родных брата, «два Меджнуна», Ариф и Васиф становятся друг против друга с оружием в руках на радость Иблису:

Два палача - два брата. Рай земной!

Именно так человек вступает на тропу зла: сомнения, страсти, насилие. Убив Хавер, Ариф не испытывает ни малейшего раскаяния. Следующей жертвой пал ювелир, задушенный Арифом с целью ограбления, но, по его словам, ради любви к Рене.

До убийства родного брата остаётся один шаг. Если в начале пьесы Арифу нужны «звёздные миры» и он «вручил Аллаху душу», то в конце герой целует руку Иблису, признавая его господство в своей душе.

А вслед за ним это же повторяет и Рена: мысли о мести по отношению к убийце деда, ненависть к Ибн-Иемину разъели и её душу. И Иблис торжествует:

Повсюду, где гордыня, злоба, лесть,
Тамя... Да, я присутствую повсюду,
Где буря, - там я есть, и был, и буду, -
Где страсть, где несогласие, где бой.
Повсюду я, - стоящий пред тобой.

Герои пьесы взывают к небесам, но они безмолвствуют. Зато людям отвечает дьявол:

1Сонм - (устар.) собрание, множество.