«Конечно, он хотел вознаградить за годы труда прежде всего себя; однако рад был и за жену с дочерью», - иронично замечает автор, имея в виду, что наверняка господину хотелось бы отправиться в путешествие в одиночестве, но просто в его кругу так не было принято. Кроме того, дочь - «девушку на возрасте» - можно было бы пристроить замуж, поскольку в таком круизе, как правило, находятся равные по материальным возможностям попутчики.

Программа развлечений на два года вперёд, роскошный корабль с ночным баром и восточными банями, шестиразовым питанием и танцевальными вечерами, дорогие отели, в которых «мог остановиться и принц» - чувствуется, что господин если не по крови, то хотя бы по уровню благосостояния мечтает приблизиться к элите. Так же, как и его дочь, которая, будучи представленной наследному принцу, испытывает «непонятный восторг» перед ним, хотя он «слегка неприятный».

Духовная пища не занимает господина. Автор саркастически замечает, что ему надоели скучные музеи с «чьим-нибудь «Снятием с креста», непременно знаменитым». Зато пристальное внимание уделено меню обедов и ужинов, деталям дорогой одежды и нарядных интерьеров.

И. А. Бунин словно смотрит на жизнь глазами своего героя, замечая и другую Италию: грязный город, «вонючих толстяков-извозчиков», ужасную обувь уборщиков, «безобразно коротконогих» итальянок, сырость и вонь гнилой рыбы в воздухе Неаполя.

Следует отметить, что противопоставления, скрытые или явные, пронизывают весь рассказ. Роскошная, уютная часть верхних этажей «Атлантиды» и, подобная преисподней, её подводная часть; свет, тепло и радость в танцевальном зале корабля и злобная сирена на баке вместе с гулом океана и свистящей вьюгой; промозглая сырость Италии до смерти господина и роскошь солнечного утра после неё.

Противопоставлены дорога в Старый Свет и обратно для господина: уважаемый клиент по дороге туда превращается в «тело», испытавшее «много унижений» по дороге домой.

Писатель не скрывает своего презрения к главным персонажам, которое выражается в их безымянности - господин, мистер, мисс, миссис, дочь, жена. Зато обыкновенным, эпизодически появляющимся персонажам он даёт имена: Луиджи, Кармелла, Джузеппе, Лоренцо. И это тоже один из приёмов противопоставления никому не интересных бездельников итальянцам, живущим активной трудовой жизнью.

Автор также широко пользуется символикой: дьявол смотрит вслед «Атлантиде», созданной «гордыней Нового человека», а гордыня, как известно, - дьявольская сущность.