Меджнун с горою беседует, вместе с горным
источником на свое горе сетует

Он перед горой могучей оказался,
Её хребет людей не опасался.
Свою вершину к солнцу подняла,
Как меч разя небесного орла...
Господь её назвал благословенной,
Её считали «колышком вселенной»...
Он размотал клубок любовных бед:
«Отшельница! Прими же мой привет!
Ты знаешь о беде моей сердечной,
Пусть осенит тебя творец предвечный.
Я вижу, ты в печали, влюблена,
Несчастных жалоба тебе слышна.
Я верю: друг ты настоящий, верный.
Влюблённых горе, как гора безмерно...
Давай беду оплакивать вдвоём
И голоса в один поток сольём!»
Гора рыдала, видя, как страдал он,
С горою вместе горестно рыдал он,
Затем в пустынный вновь пошёл простор,
В край, где его Лейли стоял шатёр.

Газель Лейли
С любимым навсегда судьбой разлучена, скорблю жестоко.
Судьба не снизойдёт к мольбам, и я страдаю одиноко.
Коль вздохами своими сжечь я девять не смогу небес,
Тогда какая польза мне в огне, взносящемся высоко?
Я тайной скорбью сражена, но тяжелее всех скорбей,
Что розоликий не узнал страданий тайного истока.
Со мной беседовал мой стон, но, наконец, унёсся он, –
Наскучив мной, он улетел и разлился везде широко.
Зачем ещё мне говорить о тайных горестях моих?
Устам и так не удержать признаний скорбного потока.
Свидетель бог, любимый мой всегда живёт в моей душе,
Хотя любимого теперь не видит плачущее око.
Душа покинет плоть мою, но след моей любви к тебе
Навек останется в душе – так он запечатлён глубоко,
О ветер, сделай милость мне, уже сегодня, может быть,
О стройном кипарисе весть ты принесёшь мне издалёка.
О Физули, душа скорбит: разлука ей несёт печаль,
Но кто узнает про печаль души, терпящей злобу рока!