Хоть рудников я посетил немало,
Достойных там рубинов не бывало.
Но слышал я: есть у тебя один,
Достойный лучших жемчугов рубин.
Будь добр и сжалься надо мной и сыном –
Мой жемчуг осчастливь своим рубином...
Змей, охранявший этот клад укрытый,
Ответствовал любезно: «О мудрец,
Пленённый чадом, как и я, отец.
Мы очень рады твоему приходу,
Нас к самому ты поднял небосводу...
Но нас весьма смутила речь твоя –
И что тебе сказать, не знаю я.
Родство с тобой почётно и желанно,
Но у тебя наследник очень странный.
Безумцев презирают меж людей,
И что безумцу в дочери моей?
Не мне красу Лейли хвалить в гордыне:
Она урод и жалкая рабыня.
Но пусть рабыня – человек она,
Ведь и к рабыне жалость быть должна.
Ужели пери с дивом подружится?
Не повторяй подобной небылицы!
Сокровища безумцам не дают,
Им как зверям, развалины – приют.
Ты прежде должен нрав его исправить
И от безумия его избавить.
Тогда Лейли – его. Иди же в путь,
Чтоб сыну разум поскорей вернуть.
Отца Меджнуна разочарование
и другого средства искание
Тот славный муж, отмеченный почётом,
Пришёл домой, подавлен тяжким гнётом.
И в горе говорит Меджнуну так:
«Исполнится мечта, исчезнет мрак!
Не надо горевать – здесь нужен разум,
Отец Лейли не встретит нас отказом,
Но только ты разумным стань скорей,
Послушай мненье опытных людей:
Скорей признай ты разума господство,