– Не огорчайся, Новрузали! Я ни в чём не упрекаю тебя. Да и что ты сделал мне дурного, чтобы я сердился на тебя?

– Хан, умоляю тебя! Что я мог сделать ещё хуже? Этот гяур, сын гяура, взял твоё письмо, положил в карман и унёс.

– Какой гяур?

– Да тот русский, сын гяура.

– Куда же он унёс письмо?

– А в тот самый большой дом, что с ящиком на стене. Прямо в этот дом и вошёл. Хан задумался.

– А разве ты не опустил письмо в ящик?

– Как не опустил! Только я опустил письмо, как появился вдруг этот гяур, каким-то образом открыл ящик, взял письмо и ушёл.

– А в ящике разве не было других писем?

– Как не было! Было много писем, он всё и забрал...

Хан расхохотался.

– Нет, Новрузали! Расскажи-ка всё подробно, от начала до конца, как ты отнёс письмо, как опустил его в ящик и как подрался с этим русским.

– Дорогой хан! – начал Новрузали. – Взял я твоё письмо и прямехонько отправился к канцелярии начальника. Нашёл тот самый дом, о котором ты рассказывал. Подошёл и поднял крышку ящика на стене. Хотел опустить письмо, но не решился. Взглянул на письмо, на ящик, задумался: прогневить тебя страшно. Стою и не знаю: бросить письмо в ящик или нет. Запамятовал, как быть после того, как опущу письмо в ящик, вернуться обратно или стоять там. Подумал, если опустить письмо и дожидаться, то до каких же пор? Ведь сам ты видел, хан, что я оставил во дворе голодного осла, связанных цыплят, мешки с мукой. Они до сих пор ещё там; позволь, хан, позвать слугу и перенести мешки в дом, а то пойдёт дождь, намочит муку.

– Оставь, Новрузали, без тебя всё сделают. Рассказывай, что было дальше.

– Не решился я опустить письмо. Закрыл крышку ящика, отошёл, стою в стороне. Хотел было вернуться, переспросить тебя. Но, говоря по правде, испугался твоего гнева. Боялся, что ты подумаешь обо мне: «Экое животное этот Новрузали, какой ишак!» Ну, присел я на корточки у стены отдохнуть немного. Вдруг смотрю какой-то мальчик лет двенадцати-тринадцати идёт прямо к ящику, поднимает крышку и бросает туда письмо, похожее на твоё. Закрыл крышку и ушёл. Сколько я ни звал этого бессовестного мальчишку, сколько ни спрашивал, как же он оставляет письмо и уходит, он ничего не ответил... Не понял меня, что ли, даже не оглянулся.