Перед тобой твой друг, он не обманет.
Блаженство ты сумел вкусить, любя,
Что Кыблой мира сделало тебя. Господь!
Святыни той чудесной ради
И чистоты её небесной ради,
Упрочь дворец моей любви, чтоб он
Каабы был прочнее утверждён.
Мне в сердце влей любовное томленье –
Хочу страдать я в вечном упоенье.
От жгучего любовного огня
Горение – блаженство для меня!
И где печаль бы люди ни встречали –
Хочу я быть в плену у той печали.
От разума, коль хочешь, отрешай,
Одной любви, молю я, не лишай,
И наслажденьем будет мне страданье,
Коль свет любви подарит мне сиянье.
Спаси меня в пустыне от обид.
Среди людей неправота царит.
Дай мне местечко в уголке вселенной,
Где б я не видел облик их презренный».
Паломник, жертва горестной судьбы,
Просил творца принять его мольбы...
Из Каабы возвращение и
Меджнуна с дикими зверями общение.
Зачин прослушав речи и конец,
«Его услышит бог», – решил отец.
Сказал себе: «Неисцелим он вовсе! –
Теперь к скорбям похуже приготовься».
Рыдал, стенал и горько плакал он,
Был скорбен каждый безотрадный стон.
Печального отца Меджнун оставил
И в дикую пустыню путь направил.
Бежал он, полный одиноких мук,
Туда, где жил его бесценный друг.
Днём шёл он вслед за слёзными ручьями,
В ночи ему светило вздохов пламя.
Он пыль пути к любимой вспоминал,
И шёл вперёд, и горестно стонал.