Дома меня встречали с торжественностью не меньшей, чем Александра Македонского после его победы над персами. Слуги смотрели с почтением. Отец меня расцеловал и пообещал исполнить три моих желания. Дядя заявил, что такой образованный человек, вне всякого сомнения, должен быть представлен тегеранскому двору, где ему предстоит сделать блестящую карьеру.

Когда улеглись первые волнения, я незаметно пробрался к телефону. Вот уже две недели я не разговаривал с Нино. Решая жизненно важные проблемы, мужчина должен держаться подальше от женского общества – таково мудрое правило отцов.

Я снял трубку и покрутил ручку аппарата.

– Дайте, пожалуйста, 33-81.

– Али, ты сдал экзамены? – раздался голос Нино.

– Да.

– Поздравляю, Али!

– Когда и где, Нино?

– В пять, у бассейна в Губернаторском саду.

Дальше говорить было невозможно. Родня, слуги – все обратились в слух. А за спиной Нино, наверное, стояла её уважаемая матушка. Я поднялся в комнату отца. Он сидел на диване и пил чай. Рядом сидел дядя... Экзамен на аттестат зрелости ещё не кончился. Сыну, стоящему на пороге жизни, отец должен был раскрыть всю её мудрость.

– Сынок, – начал отец, – накануне твоего вступления в жизнь я хочу ещё раз напомнить об обязанностях мусульманина. Дабы не погибнуть, мы должны беречь наши древние традиции и уклад жизни. Сын мой, чаще молись. Не пей. Всегда помогай бедным и слабым. Будь всегда готов сразиться и умереть во имя истинной веры. Если ты погибнешь на поле битвы, это причинит мне, старику, боль. Если же ты останешься жив, но потеряешь честь, твой отец будет опозорен. Не давай врагу пощады, сынок, мы не христиане. Не думай о завтрашнем дне, осторожность делает нас трусами.

Дядя и слуги внимали отцу с таким благоговением, будто в словах его заклю чалось божественное откровение.

Отец встал, взял меня за руку и хрипло добавил:

– Умоляю, не занимайся политикой! – голос его вдруг дрогнул. – Делай что хочешь, но не вмешивайся в политику!