В этот момент постучали в ворота; хан вышел во двор и увидел крестьянина Новрузали из селения Иткапан. Новрузали частенько навещал хана, и не было случая, чтобы не привозил с собой каких-нибудь продуктов: муку, домашнюю лапшу, мёд, масло. И на этот раз он явился не с пустыми руками.

Увидев хана, он приставил палку к стене и стал открывать вторую половину ворот. Затем, покрикивая: «Чош, чош!» – ввёл во двор нагруженного ослика и стал снимать с него мешки и пищавших цыплят. Поставив мешки у стены, он поднял глаза на хана и низким поклоном приветствовал его.

– Послушай, Новрузали, ну зачем ты беспокоился? – сказал хан, отвечая на приветствие.

– Что ты, хан! Какое же это беспокойство? Я твой слуга до самой смерти, ответил тот, стряхивая с себя пыль.

«Не поручить ли Новрузали отнести письмо на почту?» – подумал хан.

Был уже полдень, и почту должны были скоро отправить.

– Новрузали, ты знаешь, где почта? – спросил хан.

– Откуда мне, мужику, знать про пошт, хан? – ответил Новрузали.

– Ну тогда, может, знаешь, где помещается управление начальника?

– Знаю, хан, как не знать. Ещё на прошлой неделе я приезжал к начальнику с жалобой на старшину. Клянусь твоей головой, хан, сильно притесняет нас старшина... И то сказать, человек он пришлый, недолюбливает нас. На прошлой неделе пропало у меня двое телят, я и пошёл...

– Погоди, об этом после расскажешь, а сейчас слушай, что я тебе скажу. Как раз напротив управления начальника стоит большой дом, у дверей этого дома, на стене, висит ящик. Это – почтовый ящик; у него маленькая, длинная крышка... Так вот, беги туда с этим письмом, подними крышку, опусти письмо в ящик и быстренько возвращайся.

Новрузали робко взял обеими руками письмо, оглядел его, поднял глаза на хана, затем, отойдя к стене, наклонился, собираясь положить письмо на землю.

– Не клади туда, – крикнул хан, – запачкаешь! Беги скорей, опусти в ящик и возвращайся.