– Сын, шестнадцати лет ты достиг, а мужчиной не стал, – отвечает отец. И отвечал ему тогда Уруз:

– Что я видел, отец, от тебя и чему бы я мог научиться?

– Хлопнул ладонь о ладонь Газан-бек, захохотал. И сказал:

– Те места, где я стрелы метал, сыну я покажу... Беру сына на гяуров1 границу...

А между тем из крепости лазутчик глядит на них... И шестнадцать тысяч гяуров в чёрных одеждах коней седлают, на Газана в поход выступают...

Ряд лучников встал. И кто-то из них лихого коня под Урузом стрелой поразил. Гяуров было много больше... Так Уруз в плену очутился. А Газан об этом не знал. Он на другом краю поля бился и уже считал, что верх над врагом одержал.

(И рассердился отец, подумав, что сын к матери убежал).

Скоро Газан в стойбище своём оказался. Ханская дочь, госпожа Бурла Высокорослая, Газана встречает, а сыночка Уруза не видит она. Понял Газан, что нет сына в стойбище, словно ума лишился.

(Отправляется Газан искать сына).

Мать, хотя ничего не знает, тайно от всех приходит туда, где битва была. Видит – товарищи-джигиты сына её – все перебиты. И тогда поняла, что сын у гяуров в плену.

У гяуров тогда у Дербентских ворот поселение было. Они Уруза у ворот на пороге вниз лицом решили положить, чтоб входящий его пинал и выходящий пинал.

И только они на порог поперёк его положили, как появляется в клубах дыма Газан.

...А тут и огузские богатыри на помощь пришли... Пятнадцать тысяч гяуров, кого убили, кого полонили... Госпожа Бурла Высокорослая чёрный стяг гяуров мечом разрубила, в землю втоптала.

Выручил сынка своего Газан...

Отец наш Горгуд пришёл, песню радостную завёл. Это сказание, огу зов предание, он и спел...

Песнь двенадцатая
об отложении Дальних огузов от Ближних огузов и убиении
Бейрека поведает

Как собирались два рода-племени: племя Трёх стрел, племя Сломанных стрел, - отдавал Газан свой дом на раздел его.

Только Дальний огуз при том не был. Всё разграбил Ближний огуз.

1Гяур – у исповедующих ислам презрительное название немусульманина.