Как я ловил человечков
Б.С.Житков
(ЗАКЛЮЧЕНИЕ)

Вот я вижу - бабушка собирается: стала собирать печенье в коробочку для этих старух - чай там пить. Я побежал в сени, достал мои варежки вязаные и натёр себе и лоб и щёки - всё лицо, одним словом. Не жалея. И тихонько прилёг на кровать. Бабушка вдруг хватилась:

- Боря, Борюшка, где ж ты?
Я молчу и глаза закрыл. Бабушка ко мне:
- Что это ты лёг?
- Голова болит.
Она тронула лоб.

- Погляди-ка на меня! Сиди дома. Назад пойду, малины возьму в аптеке. Скоро вернусь. А ты раздевайся-ка и ложись. Стала помогать мне, уложила, увернула одеялом и всё приговаривала: «Я сейчас вернусь, живым духом».

Бабушка заперла меня на ключ. Я выждал пять минут - а вдруг вернётся? А потом я вскочил с постели как был, в рубахе, взял с полки пароходик. Я прижал его к уху и стал слушать: не шевелятся ли? Но внутри было тихо. Я стал доставать из буфета столовый нож, но глаз не спускал с пароходика, чтобы не выскочили человечки. Я стал подковыривать палубу. Ух, как плотно всё заделано!

Наконец удалось немножко подсунуть нож. Но мачты поднимались вместе с палубой. А мачтам не давали подниматься эти верёвочные лесенки, что шли от мачт к бортам. Их надо было отрезать - иначе никак. Я на миг остановился. Всего только на миг. Но сейчас же торопливой рукой стал резать эти лесенки. Пилил их тупым ножом. Готово, все они повисли, мачты свободны. Я стал ножом приподнимать палубу. Я боялся сразу делать большую щель. Они бросятся все сразу и разбегутся. Я оставил щёлку, чтобы пролезть одному. Он полезет, а я его - хлоп! - и захлопну, как жука в ладони.

Я ждал и держал руку наготове - схватить. Не лезет ни один! Я тогда решил сразу отвернуть палубу. Хоть один, да попадётся. Я быстро откинул палубу и прихлопнул внутри рукой. Ничего. Совсем, совсем ничего! Даже скамеек этих не было. Голые борта. Как в кастрюльке. Я поднял руку. Под рукой, конечно, ничего.

У меня руки дрожали, когда я прилаживал назад палубу. Всё криво становилось. И лесенки никак не приделать. Они болтались как попало. Я кой-как приткнул палубу на место и поставил пароходик на полку. Теперь - всё пропало! Я скорей бросился в кровать, завернулся с головой. Слышу ключ в дверях.

- Бабушка! - под одеялом шептал я. - Бабушка, миленькая, чего я наделал-то!

А бабушка стояла уж надо мной и по голове ^ гладила:

- Да чего ты ревёшь? Родной ты мой, Бо- рюшка! Видишь, как я скоро?

Она ещё не видала пароходика.