- Ги, ги! Попался бычок на верёвочку!

Ответа не было. Том глазами художника любовался своим последним
штрихом, потом положил ещё один лёгкий мазок и откинулся назад - посмотреть.
Бен подвёл своё судно ближе и стал с ним борт о борт. У Тома слюнки потекли
при виде яблока, но он снова с усердием погрузился в работу.

Наконец Бен сказал:
- Алло, старина, приходится работать, ничего не поделаешь.
- Ах, это ты, Бен! Я и не заметил.

- Слушай-ка, я иду купаться, да, купаться! Небось и тебе хочется, а? Но тебе,
конечно, придётся работать, не правда ли? Ну, конечно, ещё бы!

Том посмотрел на него и сказал:
- Что ты называешь работой?
- А разве это не работа?
Том снова принялся белить забор и при этом промолвил небрежно:

- Может быть - да, а может быть - и нет. Я знаю только одно: Тому Сойеру
она нравится.

- Вздор! Неужели ты хочешь сказать, что это занятие - приятное?
Кисть продолжала гулять по забору.

- Приятное? А что же в нём такого неприятного? Разве мальчикам каждый
день случается белить заборы?

Дело явилось в ином свете. Бен перестал грызть яблоко. Том мягко водил
кистью взад и вперёд, отступал на несколько шагов, чтобы полюбоваться
эффектом, там и сям прибавлял мазок и снова критически осматривал сделанное,
а Бен следил за каждым его движением, увлекаясь всё больше и больше.

Наконец Бен сказал:
- Слушай, Том, дай мне побелить немножко!

Том задумался и, казалось, был готов согласиться, но потом переменил своё
намерение.

- Нет, нет, Бен, едва ли тебе это удастся. Видишь ли, тётя Полли ужасно
привередлива насчёт этого забора: он ведь выходит на улицу. Будь это во дворе,
другое дело, но тут она страшно строга - надо белить очень, очень старательно.
Я так полагаю, что из тысячи, даже, пожалуй, из двух тысяч мальчиков не
найдется ни одного, который сумел бы выбелить его как следует.

- Неужто? Полно! Дай мне только попробовать, только немножечко. Будь я
на твоём месте, я бы тебе дал. А, Том?

- Бен, я бы с радостью, честное слово, да тётя Полли... Вот Джим тоже хотел,
а она не позволила. Просился и Сид - не пустила и Сида. Теперь ты понимаешь,
как мне трудно доверить эту работу тебе? Если ты начнёшь белить, да вдруг
выйдет что-нибудь не так...

- Вздор! Я буду стараться не хуже тебя. Мне бы только попробовать! Слушай:
я дам тебе объедок вот этого яблока.

- Ладно, изволь! Впрочем, нет, Бен, лучше не надо; боюсь я...
- Я дам тебе всё моё яблоко. Всё, что осталось...

Том вручил ему кисть с видимой неохотой, но с восторгом в душе. И пока
бывший пароход «Великая Миссури» трудился и потел на солнце, отставной