1. Объясните, что побудило калифа и визиря превратиться в птиц.
2. Что рассмешило правителя и визиря?

Печально бродили калиф и визирь по полям, не зная, как бы освободиться
от колдовства. Они готовы были вылезти из кожи, чтобы вернуть себе
человеческий вид, но всё было напрасно: аистиная кожа вместе с перьями
крепко приросла к ним. А вернуться в город, чтобы все видели их в таком
наряде, было тоже невозможно. Да и кто бы поверил аисту, что он - сам великий
багдадский калиф! И разве согласились бы жители города, чтобы ими правил
какой-то длинноногий длинноносый аист?

Так скитались они много дней, подбирая на земле зёрна и вырывая корешки,
чтобы не ослабеть от голода. Если бы они были настоящие аисты, они могли
бы найти себе что-нибудь и повкуснее: лягушек и ящериц тут было сколько
хочешь. Но калиф и визирь никак не могли примириться с мыслью, что болотные
лягушки и скользкие ящерицы - это самое лучшее лакомство.

Одно было у них теперь утешение - они могли летать.

И они каждый день летали в Багдад, и, стоя на крыше дворца, смотрели, что
делается в городе.

А в городе царило смятение. Шутка сказать - средь бела дня исчез сам
калиф и его первый визирь!

На четвёртый день, когда калиф-аист и визирь-аист прилетели на баг-
дадские крыши, они увидели торжественное шествие, которое медленно
двигалось ко дворцу. Гремели барабаны, трубили трубы, пели флейты. Ок-
ружённый пышной свитой, на коне, убранном парчою, ехал какой-то человек
в красном золототканом плаще.

- Да здравствует Мизра, властелин Багдада! - громко выкрикивали его
приближённые.

Тут калиф и визирь переглянулись.

- Теперь я всё понимаю! - печально воскликнул калиф. - Мизра - сын моего
заклятого врага, волшебника Кашнура. С тех пор как я прогнал Кашнура из
дворца, он поклялся отомстить мне. Он и торговца подослал, чтобы избавиться
от меня и посадить на моё место своего сына.

Калиф тяжело вздохнул и замолчал. Визирь тоже молчал, повесив нос.

- Всё-таки не следует терять надежду на спасение, - сказал наконец калиф.-
Летим, мой верный друг, в священный город Мекку; может быть, молитва,
вознесённая Аллаху, снимет с нас колдовство.

Они поднялись с крыши и полетели на восток. Но летели они, как желторотые
птенцы, хотя по виду были совсем взрослые аисты.

Часа через два визирь-аист совсем выбился из сил.

- О, господин! - простонал он. - Я не могу угнаться за вами, вы летите
чересчур быстро. Да к тому же становится темно, не мешало бы нам подумать
о ночлеге.