- Вы видели мою силу и отвагу? Теперь, если сможете, сыщите во всём мире
хоть одного силача, который отнесёт быка вниз!

Шах подумал и, словно вспомнил что-то, ответил:

- Я всё видел. Ты принесла быка. Но это ещё не свидетельство твоей
исключительности и силы. Просто ты долгие годы упражнялась, это вошло у
тебя в привычку, и теперь ты без труда поднимаешь такой груз.

Фитнэ склонила голову.

- Странно! - сказала она. - Если я поднимаю быка, то это в силу привычки
и долгих упражнений. А если шах подстрелит джейрана, это свидетельство не
только его смелости и отваги, но и его незаурядности. И тех, кто думает иначе,
ожидает грозная кара!

Услышав этот упрёк, шах присмотрелся к девушке и узнал в ней Фитнэ. Он
удивился и обрадовался одновременно: ведь даже такой гордец, как он, понял,
что был не прав. И Бахрам-шах сказал:

- Прости меня! Я был несправедлив. Но, слава Аллаху, ты жива и невредима.
И тогда Фитнэ сказала:

- Государь! Когда ты одной стрелой пронзил копыто и голову джейрана,
твоей отвагой восторгались и земля, и небо. Но я воздержалась от похвал,
чтобы уберечь шаха от завистников. Я не стала хвалить шаха, потому что шах
должен знать правду и верить, что каждый человек может достичь многого. За мою
сдержанность и преданность судьба ниспослала мне страдания. Но я не ропщу1...

Её речь тронула шаха, и он ответил:

- Ты права! В мире нет девушки, равной тебе. И если бы полководец выполнил
мой жестокий приказ, то свершилось бы непоправимое зло!

Шах подошёл к полководцу и в знак милости положил ему на плечо руку. Он
наградил его, щедро отблагодарив за доброе дело.

1 Ропта́ть - выражать недовольство.