вижу и слышу всё! - думала она. - Солнышко меня ласкает, ветерок целует! Как
я счастлива!»

В садике цвело множество пышных, гордых цветов, и чем меньше они
благоухали, тем больше важничали. Пионы так и раздували щёки - им всё
хотелось стать побольше роз; да разве в величине дело? Пестрее, наряднее
тюльпанов никого не было, они отлично знали это и старались держаться
возможно прямее, чтобы больше бросаться в глаза. Никто из гордых цветов не
замечал маленькой ромашки, росшей где-то у канавы.

Зато ромашка часто заглядывалась на них и думала: «Какие они нарядные,
красивые! К ним непременно прилетит в гости прелестная певунья птичка!
Слава богу, что я расту так близко - увижу всё, налюбуюсь вдоволь!» Вдруг
раздалось «квир-квир-вит!», и жаворонок спустился... не в сад к пионам и
тюльпанам, а прямёхонько в траву, к скромной ромашке! Ромашка совсем
растерялась от радости и просто не знала, что ей думать, как быть!

Птичка прыгала вокруг ромашки и распевала: «Ах, какая славная мягкая
травка! Какой миленький цветочек в серебряном платьице, с золотым сер-
дечком! »

Жёлтое сердечко ромашки и в самом деле сияло, как золотое, а ослепи-
тельно белые лепестки отливали серебром.

Ромашка была так счастлива, так рада, что и сказать нельзя. Птичка поце-
ловала её, спела ей песенку и опять взвилась к синему небу. Прошла добрая
четверть часа, пока ромашка опомнилась от такого счастья. Радостно-
застенчиво глянула она на пышные цветы - они ведь видели, какое счастье