ИСТИННАЯ ДОБРОТА БЕСКОРЫСТНА

– Ну, Новрузали! Расскажи теперь, что с тобой приключилось. Это очень забавная история! О ней можно в книге написать. Рассказывай подробно, от начала до конца!.. Ничего не пропускай. Начни с того, как ты ушёл отсюда с письмом и как потом попал в полицию...

Новрузали встал, подошёл к хану и, вытирая слёзы полою чохи, начал рассказывать:

– Умоляю тебя, хан, прости меня, ради детей твоих! Я ни в чём не виноват. Я – бедный крестьянин. Откуда мне знать, что такое письмо, или ящик, или пошт? Молю тебя, пожалей, не губи. Если останусь жив, отблагодарю тебя за всё. Согрешил я, правда, но что же делать! Видно, уж такова воля Аллаха! До самой смерти буду твоим рабом...

С этими словами он подошёл к хану ещё ближе и нагнулся, чтобы поцеловать его ногу.

– Не огорчайся, Новрузали! Я ни в чём не упрекаю тебя. Да и что ты сделал мне дурного, чтобы я сердился на тебя?

– Хан, умоляю тебя! Что я мог сделать ещё хуже? Этот гяур, сын гяура, взял твоё письмо, положил в карман и унёс.

– Какой гяур?

– Да тот русский, сын гяура.

– Куда же он унёс письмо?

– А в тот самый большой дом, что с ящиком на стене. Прямо в этот дом и вошёл. Хан задумался.

– А разве ты не опустил письмо в ящик?

– Как не опустил! Только я опустил письмо, как появился вдруг этот гяур, каким-то образом открыл ящик, взял письмо и ушёл.

– А в ящике разве не было других писем?

– Как не было! Было много писем, он всё и забрал...

Хан расхохотался.

– Нет, Новрузали! Расскажи-ка всё подробно, от начала до конца, как ты отнёс письмо, как опустил его в ящик и как подрался с этим русским.

– Дорогой хан! – начал Новрузали. – Взял я твоё письмо и прямёхонько отправился к канцелярии начальника. Нашёл тот самый дом, о котором ты рассказывал. Подошёл и поднял крышку ящика на стене. Хотел опустить письмо, но не решился. Взглянул на письмо, на ящик, задумался: прогневить тебя страшно. Стою и не знаю: бросить письмо в ящик или нет. Запамятовал, как быть после того, как опущу письмо в ящик, вернуться обратно или стоять там. Подумал, если опустить письмо и дожидаться, то до каких же пор? Ведь сам ты видел, хан, что я оставил во дворе голодного осла, связанных цыплят, мешки с мукой. Они до сих пор ещё там; позволь, хан, позвать слугу и перенести мешки в дом, а то пойдёт дождь, намочит муку.

– Оставь, Новрузали, без тебя всё сделают. Рассказывай, что было дальше.

– Не решился я опустить письмо. Закрыл крышку ящика, отошёл, стою в стороне. Хотел было вернуться, переспросить тебя. Но, говоря по правде, испугался твоего гнева. Боялся, что ты подумаешь обо мне: «Экое животное этот Новрузали, какой ишак!» Ну, присел я на корточки у стены отдохнуть немного. Вдруг смотрю какой-то мальчик лет двенадцати-тринадцати идёт прямо к ящику, поднимает крышку и бросает туда письмо, похожее на твоё. Закрыл крышку и ушёл. Сколько я ни звал этого бессовестного мальчишку, сколько ни спрашивал, как же он оставляет письмо и уходит, он ничего не ответил... Не понял меня, что ли, даже не оглянулся.

Не успел отойти мальчик, как быстро подбежала русская женщина, тоже опустила письмо и ушла. Тогда я осмелел, думаю: видно, письма и должны остаться в ящике. И так расхрабрился, что, прочитав молитву, смело подошёл к ящику, поднял крышку и опустил письмо. Повернулся, чтобы идти назад. Но в это время к ящику подошёл какой-то русский. Сначала я подумал, что он тоже хочет опустить письмо, но смотрю, не-ет! У плута совсем другие намерения: он запустил правую руку в ящик. Тут я смекнул, что каналья хочет утащить письма... Прости меня, хан, я надоедаю тебе болтовней... Прикажи слуге отпустить меня, уже поздно, не поспею к вечеру домой.

– Да куда я отпущу тебя? Рассказывай дальше!

– Хан, пусть мои сироты будут принесены в жертву ради твоего блага! Чтоб мне ни одного дня не прожить без тебя! Да... вижу, этот плут, не стесняясь, выгребает письма из ящика.