Во вступлении в «Диван1», написанном на фарси, Физули так характеризует своё время: «Бессмысленно требовать, чтобы такой несчастный, как я, пи- сал стихи, ибо край, где я родился и жил, это арабский Ирак, который находился вдали от сени султанов и вследствие темноты, неведения и беспомощности его жителей пришёл в полное запустение и упадок. Это сад, кипарисами которого являются смерчи ветров самума2, а купола гробниц похороненных здесь несчастных мучеников служат нераскрывшимися бутонами цветов. Там происходит такой пир, на котором вместо вина пьют кровь растерзанных сердец под музыку стонов несчастных бездомных чужестранцев. На его полях, являющихся источником мучений, никогда не дует ветер спокойствия, а над его степями, наполненными бедствиями, никогда не появляются благодатные тучи, дожди которых могли бы смыть пыль с запылённых надежд. Разве в таком саду бедствий может раскрыться бутон сердца и петь соловей красноречия?».

Перевод В.Луговского

| *** Я жизнью жертвовал не раз, но счастья не нашёл. Молил пощады, но в тебе участья не нашёл, Утратил всё, чем обладал, стал нищим, – но и тут Бальзама нежности твоей в напасти не нашёл. О, если бы я рассказал, как мучился тогда: Несчастный раб вошёл в чертог, но власти не нашёл. Я, как ничтожный муравей, карабкался и полз, Но Сулеймана-мудреца, к несчастью, не нашёл. Я одинокий соловей, поющий в купах роз. Я попугай в саду чудес, но сласти не нашёл. Вертись, фортуны колесо! Всё ближе, ближе цель! А я сапфира для твоих запястий не нашёл. Я Физули, простой бедняк. Красавица, прощай! Я в бурю гибнущий челнок, я снасти не нашёл. |

1Диван – фарс., в восточной поэзии собрание лирических стихотворений одного или группы поэтов, объединённых по какому-либо признаку.

2Самум – араб., сухой, знойный ветер.