- Послушайте, - перебил он полковника, - что мне делать? У меня ужасно болит горло! Чёрт меня дёрнул зайти сегодня утром к одному знакомому, у которого ребёнок лежит в дифтерите. Ве- роятно, я заразился. Да, чувствую, что заразился. У меня дифтерит! - Случается! - невозмутимо прогнусавил Перегарин. - Болезнь опасная! Мало того, что я сам болен, но могу ещё и других заразить. Болезнь в высшей степени прилипчивая! Как бы мне вас не заразить, Парфений Саввич! - Меня-то? Ге-ге! В тифозных гошпиталях живал - не заражался, а у вас вдруг заражусь! Хе-хе... Меня, батенька, старую кочерыжку, никакая болезнь не возьмёт. Старики живучи. Был у нас в бригаде один старенький старичок, подполковник Требьен... французского происхождения. Ну-с, так вот этот Требьен... И Перегарин начал рассказывать о живучести Требьена. Часы пробили половину первого... - Чёрт знает что. Знобит меня, в жар бросает. Всегда этак у меня перед припадком бывает. Надо вам сказать, что со мною случаются иногда странные нервные припадки. Часу этак в первом ночи... днём припадков не бывает... вдруг в голове начинается шум: жжж... Я теряю сознание, вскакиваю и начинаю бросать в домашних чем попало. Попадётся под руку нож - я ножом, стул - я стулом. Сейчас знобит меня, вероятно, перед припадком. Всегда ознобом начинается. - Ишь ты... А вы полечились бы! - Лечился, не помогает... Ограничиваюсь только тем, что зане- долго до припадка предупреждаю знакомых и домашних, чтоб уходили, а леченье давно уже бросил... - Пссс... Каких только на свете нет болезней! И чума, и холера, и припадки разные... Полковник покачал головой и задумался. Наступило молчание. «Почитаю-ка ему своё произведение, - надумал Зельтерский. - Там у меня где-то роман валяется, в гимназии ещё писал... Авось службу сослужит...» |