Солнца ласки обжигают, горячи,
Пой ручьями, плачь ключами, зажурчи,
Первоцветы2 передать мне поручи,
Тёплый ветер ароматом напои,
Разбуди мечты уснувшие мои!

Гейдар-баба! И хвала и честь тебе!
Пусть садов и родников не счесть тебе!
После нас века стоять и цвесть тебе
В этом мире, где невзгод невпроворот,
В этом мире обездоленных сирот.

Сколько жить пришлось с тобою розно мне...
Возвращаться, всё казалось, поздно мне.
Что же звать родные тени слёзно мне!..
Если б знал я про излуки на пути,
Про утраты и разлуки на пути...

Выросли твои сыны, Гейдар-баба!
Удальцы твои сыны, Гейдар-баба!
Бодрых, сытых одолела худоба.
Не к добру, наверно, вспыхнул волчий глаз.
Солнце сникло, тьма густеет, день угас...

Говорят, огонь в мечети не потух,
Говорят, родник, как встарь, ласкает слух.
Говорят, царит в селенье мирный дух.
Мансур-хану за дела его хвала,
Где бы ни был - да хранит его Аллах...

Я - в Тебризе, тётка - тоже, говорят,
Забывать родню негоже, говорят.
Недосуг тебе, похоже, говорят.
Ах, вернёмся-ка в покинутый очаг.
Он без нас там разорился и зачах.

2 Первоцве́т — весенний цветок подснежник.

ПОДУМАЕМ НАД ПРОЧИТАННЫМ

В первой части поэмы М.Г.Шахрияр описывает счастливую и безза-ботную пору своей жизни - детство, прошедшее у горы Гейдар-баба. Перед взорами читателей предстают сцены народных праздников и религиозных ритуалов.
Во второй части читатель из той счастливой поры переносится в другой мир. Меняются настроения и краски описания. Запустение и оскудение некогда богатых мест, в том числе его родного селения Хошгинаб, смерть и болезнь близких и знакомых с детства людей, исчезновение звонкой мелодии саза наводят на читателя грусть и разочарование. Поэт, указывая на осевшие стены родного селения, на безвременно ушедших из жизни и согнувшихся под тяжестью судьбы односельчан, чахнущие от безводия сады, вопрошает: «Кто обрёк на запустенье Хошгинаб?» Шахрияр надеется, что его родной край расправит «гордо плечи», услышит «громовые речи» и заглянет «далеко-далече». Поэт с нетерпением ждёт времени, когда «проплывут ... журавли опять из мглы» и «ринется ... в бой неравный Кёроглы». Однозначно утверждая необходимость возрождения духа и традиций сородичей, родного края, Шахрияр приходит к мысли:

Знай, покуда нет Эйваза-удальца,
Мне - покоя, а рассказу нет конца.

Обращаясь к горе Гейдар-баба, автор считает важным напоминание:

Пусть знает, пусть услышит млад и стар, Что поёт твои печали Шахрияр.